Библиотека >> «Реформистская эпистемология» в истории аналитической философии религии

Скачать 9.64 Кбайт
«Реформистская эпистемология» в истории аналитической философии религии

В самом деле, вера полагает свой предмет как истину и зачастую несовместима с признанием истинности других разнообразных конкурирующих религиозных форм жизни. В некоторых религиях используются высказывания о существовании особого рода существ и сущностей (напр. о существовании Бога, души), которые зачастую несовместны с такими высказываниями в иных религиях и предположительно имеют истинностное значение. В конце нашего века можно говорить о "виттгенштейнианском фидеизме" и философы до сих пор используют соответствующую описательную модель, но нет свидетельств в пользу виттгенштейнианской веры.

С другой стороны, профессор философии в Оксфорде Иэн Рамсей (1915-1972) указывал на невозможность виттгенштейнианского требования логической сегрегации религиозного дискурса, поскольку таковая "делает теологию крайне иррелевантной, лишает ее отношения к рассуждению обыденной речи".

Приведенную выше группу теорий можно считать первым опытом попыток "вразумления" веры в современной философской традиции, опытом, ведущим от понимания веры в логическом позитивизме как "когнитивной бессмыслицы" к истолкованию ее в реформистской эпистемологии. Несмотря на это, Плантинга в программной инаугуральной речи "Совет христианском философам" саркастически отзывается о рассматриваемом сборнике статей: "Некоторые из философов... перед лицом позитивистского напора... утверждали, что теизм - бессмыслица, но важная бессмыслица. Оставшиеся говорили, что положения теологии должны быть реинтерпретированы таким образом, чтобы не обидеть позитивистов... В другом контексте, но в том же духе Рудольф Бультман разворачивал свою программу "демифологизации христианства". Традиционная сверхприродная христианская вера, он говорил, "невозможна в эру электрического света и радио" (можно вообразить более древнего деревенского скептика, принимающего сходную точку зрения под впечатлением сальной свечки и печатного станка, или, возможно, смоляного факела и папирусного свитка)."

Принимая во внимание интеллектуальную несостоятельность фальсификационизма, Плантинга советует христианскому философу не поддаваться превалирующим философским течениям и сохранять христианское самоуважение, следующим образом расправляясь с фальсификационистским критерием значения: "Христианский теизм истинен. Если христианский теизм истинен, то фальсификационистский критерий ложен. Итак, фальсификационистский критерий ложен". Классическим фидеизмом, однако, не исчерпывается то, что предлагает Плантинга.

2. "ПРОБЛЕМА ДРУГОГО СОЗНАНИЯ"
В одной из поздних статей Айер показал внутреннюю ограниченность приведенного выше принципа верификации: сложность связана с утверждениями о событиях прошлого и о сознании других людей. Если событие прошлого не относится к опыту автора утверждения о нем, то относительно первого нельзя построить "атомарное высказывание", относящееся непосредственно к реальности. Речь в таком случае будет идти об опыте, испытанном другим, причем построение подлинного референта, то есть высказывания, относящегося к чувственному опыту наблюдателя, окажется крайне проблематичным. Говоря об этом затруднении в логическом позитивизме, Айер указывал на то, что последовательно бихейвиористское решение проблемы "другого сознания" (то есть решение в духе логического позитивизма) ведет к физикализму, выхолащиванию из философии философской проблематики. Кстати, возможный выход из этой ситуации для логического позитивизма философ видел в ... "идее идеального наблюдателя" , аналогичной "Богу философов" Нового времени.

Раньше других свой выход в духе теизма из сложности интерпретации "другого сознания" предложил Иэн Рамсей (любопытно, что его преемниками на кафедре Ноллотовского профессора философии в Оксфорде были Бэзил Митчелл и ныне здравствующий Ричард Свинберн). Так, говоря о "теологической дотошности", т.е. точности теологических формулировок, Рамсей предложил обосновать теологическую речь опытом особых ситуаций разоблачения (disclosures' situations), в которых индивид чувствует в себе нечто, превышающее всякого рода конечные определения. Рассуждения Рамсея близки выводам Кьеркегора и отчасти повторяют положения религиозного экзистенциализма о "пограничных ситуациях". Они наследуют и недостаток последних, заключающийся в отсутствии правил перехода от опыта "ситуаций разоблачения" к практике теологической речи, позволяющей теологу быть "дотошным", верно использовать средства религиозного языка.

Проблема "другого сознания" (лишь верхушка айсберга, скрывающая неразрешимость проблемы личности средствами логического позитивизма) оказалась вообще богатой на спекуляции в духе христианской апологетики. Ей посвящена первая книга Плантинги "Бог и другие сознания" (1967). Пальма первенства в разработке этой проблемы принадлежит, однако, не Плантинге и не Айеру. Джон Уиздом, упоминавшийся выше, впервые среди представителей лингвистической философии в книге "Другие сознания" (1952) выделил парадоксы высказываний о прошлом и будущем наряду со сложностями, связанными с описанием сознания другого человека - эти темы были развиты Плантингой в особую апологетическую стратегию.

Страницы:  1  2  3  4  5